Дарья Донина и Елена Желудкова, кураторы новой выставки «Красная Москва. Женщина в большом городе», выбрали необычный способ исследования эпохи 1920-1930-х годов, собрав широкий массив данных об обонятельных впечатлениях времени, тем самым сделав запах главным героем экспозиции. На выставке он стал носителем наследия и воспоминаний прошлого, а ароматы выступили в качестве самостоятельных объектов. На вопросы редакции ответила Дарья Донина.
Более 200 экспонатов (от работ известных живописцев до винтажных аксессуаров и ольфакторных инсталляций) рассказывают об индустрии красоты как истории развития города и преобразования советской повседневности, хроника которых звучит «голосами» работниц зарождающихся парфюмерных фабрик. Путь посетителя выстроен 10 разделами экспозиции: «Пролетарская Москва», «Фабрика “Бывш. Брокаръ”», «Нэпманская Москва», «Мосье Мишель», «Империя ТЭЖЭ», «Проф. Брюсова», «Тов. Жемчужина», «Магазин ТЭЖЭ», «Новая Москва», «Послесловие».
Расскажите, пожалуйста, о задумке выставки. Как родилась идея? Что послужило вдохновением?
Этот проект родился не на пустом месте. Считается, что «Красная Москва» была создана в 1925 году — в этом году она празднует столетний юбилей. Зная об этом, я начала готовиться к этому событию заранее и разрабатывать эту тему, еще учась в магистратуре по направлению «Менеджмент культурного наследия» в Московской высшей школе социальных и экономических наук.
Выставка — разговор о легендарном советском парфюме «Красная Москва», которым пользовалось несколько поколений советских женщин. Слава культового социалистического аромата сопоставима с успехом Chanel №5, главного аромата женщины в капитализме. Забавно, что создатели этих композиций, французы Август Мишель и Эрнест Бо, были знакомы еще с дореволюционных времен, когда работали на мануфактуре «Ралле» (сегодня — фабрика «Свобода») на улице Вятской в Москве. Кажется, это идеальный повод для начала большого и увлекательного разговора о России, представленной в ароматах, — речь здесь не только духах, но и о естественных, средовых запахах, которые являются частью нашей идентичности: характерном запахе железнодорожных шпал, талого снега по весне, бабушкиного варенья и парного молока.
Как строится архитектура выставки? Что стоит за формой?
В структуре нашего сторителлинга есть несколько опорных идей. Как Москва складывалась кругами от центра к окраинам, так и наше повествование имеет похожую матрешечную композицию. В центре — духи «Красная Москва», следующий слой — женщина, женский быт, вкусы и ее профессиональная самореализация. Далее круг — город, тоже красная Москва, но красная не только в смысле красивая, но и в смысле большевистская, молодая столица страны Советов, возникшая на выжженном поле после нескольких кровавых лет. И все эти круги органично вписаны в бубликообразное пространство Центра «Зотов».
Кроме того, архитектура отражает и ряд бинарных оппозиций, характерных для этого парадоксального времени. Москва 1920-х годов, с этого раздела начинается повествование, — это и нищая пролетарская столица, где люди живут друг у друга на голове, и нэпмановский буржуазный город, где продают из под полы импортные сигары, духи и пудру. В середине пространства разворачивается новелла про мыловаренную фабрику «Новая заря». 1930-е годы организованы по тому же принципу двойственности: есть парадные, процветающие 1930-е, Москва в эпоху глобальной реконструкции, колоритно отраженной в фильме «Новая Москва» 1938 года, и другая, Москва, репрессированная в подземелье, сокрытая от очей обывателей, и куда менее богатая и счастливая.
В центре разговора про это время представлена еще одна смена плана с общего на крупный — воссозданное интерьерное пространство самого шикарного магазина парфюмерии, открытого в 1936 году на первом этаже гостиницы «Москва». Между двумя десятилетиями мы попадаем в пространство, которое названо «Империей ТЭЖЭ». Это дефрагментированная история всей душистой промышленности. Посетители смогут взглянуть на эту индустрию глазами парфюмеров, химиков, дизайнеров и высокопоставленных чиновников. Путь к финалу экспозиции проходит через гостиную, в которой демонстрируются фрагменты советских кинолент, а в последнем зале стоит обратить внимание на объект современной московской художницы Ирины Кориной, созданный специально для выставки.
При такой сложной композиции повествования выставка не воспринимается дробно, несвязно благодаря плавной, текучей, «прогулочной» архитектуре, придуманной Юлией Наполовой и ее коллегами из PS Culture.
Мультимодальность предъявления искусства посетителю — новый этап развития выставочного дела? Расскажите, как вы решили делать выставки, затрагивающие несколько органов чувств, включая обоняние?
Ольфакторный опыт, ольфакторный код или ольфакторий, раньше об этом писали в таких терминах, в контексте наследия мир запахов не рассматривался. Появление в международном академическом дискурсе термина «ольфакторное наследие» связывают с растущим интересом к запахам прошлого и к тому, как они могли бы быть восприняты в настоящем. Не последнюю роль в повышении интереса к этой сфере сыграла пандемия COVID-19, где одним из симптомов стала потеря обоняния.
В осмысление запахов включены отделы лимбической системы мозга, отвечающие за память и эмоции. Вызывая в воображении посетителей культурных мероприятий яркие впечатления, мы можем создавать иммерсивный опыт не просто как аттракцион, но и как сильное средство воздействия, физического, телесного контакта с прошлым. Поэтому использовать запахи при разговоре о прошлом оказывается важным инструментом.
Я исследую запахи через академическую призму культурного наследия, и несмотря на то, что ароматами на выставке уже никого не удивишь, именно этот взгляд на запах как носитель памяти менее тривиален. Мне хотелось предложить коллегам-музейщикам новую оптику. «Красная Москва» нас интересует как запах, провоцирующий воспоминания. С некоторыми посетителями это работает как «мадленка Пруста» — в одной из самых знаменитых сцен мировой литературы, роман «По направлению к Свану», гдеглавный герой окунает печенье в чай и переносится в детство в Комбре, с которым у него навечно ассоциируется вкус этого печенья. Марсель Пруст ярко описал эту мультисенсорную сенсацию при столкновении с ольфакторным триггером из прошлого еще в начале ХХ века.
В экспозиции представлены живопись, графика, декоративно-прикладное искусство, плакаты и фотография. Зрители увидят произведения таких художников, как Юрий Пименов, Константин Юон, Александр Самохвалов, Аристарх Лентулов, Игорь Грабарь и других. Также на выставке можно будет увидеть парфюмерные флаконы и подарочные коробки, пудреницы и другие предметы женского быта, этикетки и афиши из частной коллекции Ирины Воробьевой.
Одним из центральных объектов выставки, ольфакторным опытом стал «Парфюмерный орга́н» (на профессиональном жаргоне называют рабочее место парфюмера), при помощи которого можно ознакомиться с семью изолированными нотами «Красной Москвы», а также самостоятельно менять тональность композиции, варьируя концентрацию составляющих.
