Новый музей «ЗИЛАРТ» — пространство открытий и экспериментов. Первое, что обращает на себя внимание, — архитектурное решение объема здания, спроектированного Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ, отсылающего к индустриальной эстетике (подробнее о нем писали тут). Второе — это монументальное четырехъярусное пространство внутри: огромная входная группа, проницаемый для света и воздуха атриум, игра бликов меди, открытая галерея, понятная и просматриваемая структура здания. И, наконец, третье — масштабная и разносторонняя коллекция произведений искусства, собранная Андреем и Елизаветой Молчановыми.
Выставка «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве» (автор экспозиции — Юрий Аввакумов) объединяет работы художников и скульпторов Москвы и Санкт-Петербурга XX–XXI веков. Среди авторов — Михаил Аникушин, Любовь Холина, Александр Игнатьев, Михаил Ершов, Евгений Ротанов, Роберт Лотош, Дмитрий Каминкер, Алла Урбан, Кирилл Александров, Сергей Чернов, Сергей Курехин, Эрик Булатов, Олег Васильев, Юрий Злотников, Семен Файбисович, Элий Белютин.
На выставке «Африканское искусство: боги, предки, жизнь» (куратор — Александр Боровский) представлены произведения искусства разных народов, этносов и цивилизаций Западной и Центральной Африки, среди которых есть бронзовые и терракотовые изваяния средневековых правителей Нигерии и Великого Бенина, «африканские мадонны» малийского народа бамбара, «кубистические» и «фовистические» маски кифвебе конголезских народов луба и сонге, ощетинившиеся гвоздями фетиши народа баконго, прикладное придворное искусство королевств Экваториальной Африки и другие артефакты.
Тотальная инсталляция Dies Illa, созданная художником Гришей Брускиным специально для музея, содержит некоторые мотивы «Смены декораций» и проекта 2023 года «Великое Завтра». Название выставки обращается к выражению «Dies irae, dies illa», что в переводе с латыни означает «Этот день, день гнева», отсылая ко дню Страшного суда, — это один из классических католических церковных гимнов и реквиемов.
В новом большом материале редакция A-News поговорила с архитекторами выставок о концепции и особенностях работы с экспозицией и пространством нового музейного здания.
Юрий Аввакумов, архитектор выставочного проекта «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве»
Что это за пространство? Как с ним работать?
Ю.А.: Пространство, конечно, грандиозное, конгениальное амбициям коллекционера-заказчика. Архитектор Сергей Чобан предложил здание-лофт с четырьмя экспозиционными уровнями, на каждом из которых можно сделать полноценную выставку-блокбастер площадью от 1000 до 1600 м². Отношение выставочных площадей 5400 м² к общей 12 800 м² — примерно два к пяти. Использование меди в отделке очень эффектно превращает здание в огромную клетку Фарадея, что можно было бы использовать в PR-кампаниях. В любом новом здании-музее работать непросто — нужно время для привыкания, причем не только выставочным архитекторам, но и, главное, музейному штату. Привыкать придется ко всему: системам безопасности и освещения, циркуляции публики, отзывам в соцсетях, работе с кураторами, приглашенными проектировщиками и т.д. Примерно то же было, насколько я помню, со зданием Третьяковки-ЦДХ на Крымском валу в середине 1980-х годов. Да и вообще, даже кофемолка требует инструкции по применению, что же говорить о здании объемом 130 тыс. кубометров.
Расскажите о кураторской работе. Как мыслилась выставка? Почему выбраны именно такая тема и предметы? Повлияло ли само пространство на этот выбор?
Ю.А.: Роль куратора огромная, как все в «ЗИЛАРТе». Я здесь не куратор, передо мной стояла архитектурно-экспозиционная задача — разместить на двух этажах площадью 3000 м² выставку «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве», курируемую Александром Боровским. Задача осложнилась тем, что в начале проектной работы у меня был список из 170 скульптурных объектов, а дальше, как в стихотворении Самуила Маршака «Багаж», выставка подросла, причем вдвое, так как добавилось значительное число живописных произведений. Для их размещения пришлось строить нейтральные временные стены, закрывшие бруталистскую архитектуру выставочных залов. Но в итоге получилось довольно естественно, залы не кажутся перегруженными искусством. Я бы обратил внимание зрителя на скульптуры Дмитрия Каминкера и Кирилла Александрова, авангардную моду Сергея Чернова, инсталляции Аллы Урбан.
Что увидит посетитель на выставке? На что следует обратить внимание и к чему присмотреться?
Ю.А.: Во-первых, посетитель увидит пространство, подобное которому он в жизни не видел — это уже интересно. Во-вторых, три разных выставки: инсталляцию Гриши Брускина, африканскую скульптуру, за которую отвечал архитектор Евгений Асс, и современное российское искусство последних 30-40 лет. Три выставки таких размеров просто так за пару часов не обойдешь — нужно часа три-четыре, так что я бы планировал антракт с посещением ресторана на первом этаже. И я бы не откладывал посещение «ЗИЛАРТа» на потом — выставки выглядят монументально, но они не навсегда — скоро там должны появиться новые проекты и другое искусство.
Выставку можно посетить до 5 июля 2026 года.
Игорь Чиркин, архитектор выставочного проекта «DIES ILLA»
Что это за пространство? Как с ним работать?
И.Ч.: Начать можно с самого здания. Оно обладает каноническими качествами современного музея. Кубический объем — манифест геометрии, выполненный в меди, живом материале. Лаконичная геометрия фасада задает ритм и формирует атриум — встречающую, общественную часть музея. Внутренняя структура проста и логична. В этой ясности сценария устройства музея мне видится большая ценность. Именно она открывает возможности для работы художников и кураторов. Бетонные стены и полы масштабных залов продолжают идею пространства, в котором искусство может жить комфортно.
Расскажите о кураторской работе. Как мыслилась выставка? Почему выбраны именно такая тема и предметы? Повлияло ли само пространство на этот выбор?
И.Ч.: Художником, куратором и режиссером выставки был сам Гриша Брускин. Я бы сказал, что основное пространство можно назвать одной большой театральной сценой, в которой Гриша выстроил тонкие связи между произведениями — сюжетные и смысловые. Это своего рода ландшафт сценических сюжетов. Проходя главный зал, зритель оказывается внутри сценического пространства, переживая каждую мизансцену. Выставочное пространство представляет собой изолированную металлическую коробку, в которой сцена и зритель существуют одновременно. Драматический характер самого рассказа Гриши металлическим эхом усиливается в этом зале.
Что увидит посетитель на выставке? На что следует обратить внимание и к чему присмотреться?
И.Ч.: На выставке Гриши Брускина зритель может увидеть множество слоев — от общей, насыщенной событиями театральной сцены до небольших сюжетов и связей, которые раскрываются в каждой скульптурной группе. Я бы сравнил это с чтением сложного текста: сначала воспринимается общий образ и интонация, а затем постепенно открываются детали, второстепенные персонажи, ритмы и скрытые переклички, которые делают переживание выставки по-настоящему глубоким.
Выставка продлится до 17 января 2027 года.
Евгений Асс, архитектор выставочного проекта «Африканское искусство: боги, предки, жизнь»
«Эта выставка оказалась едва ли не самой сложной в моей многолетней практике. Вообще любая выставка для меня является сложной творческой проблемой, но, как правило, изначально имеешь дело с более-менее понятным материалом, с какой-то заданной кураторской концепцией, со структурированным списком экспонатов. На этот раз ничего подобного не было. Была только таблица с полутора тысячами загадочных объектов с туманной и часто неправдоподобной атрибуцией. Так, одной из первых мне на глаза попалась керамическая фигурка, про которую было написано «Воин, Бенин, III — II вв. до н.э.». Зная происхождение этой коллекции, трудно было поверить в наличие в ней подлинной работы III века до н.э. И было огромное пустое пространство зала в прекрасном новом здании «ЗИЛАРТ», в котором надо было по желанию владельца как-то разместить всю (!) коллекцию, эту огромную армию разномастных фигур.
Африканскую скульптуру я, конечно, видел и вслед за Пабло Пикассо и Константином Бранкузи восхищался какими-то вещами, но, по существу, почти ничего о ней не знал. Когда куратор Александр Боровский предложил мне сделать эту выставку и прислал чек-лист, я оторопел и замер довольно надолго. Сам Александр, прекрасный куратор и знаток современного искусства, африканской скульптурой прежде всерьез не занимался, в чем он сразу мне признался и призвал действовать по собственному усмотрению. Но никакого собственного усмотрения у меня не было. Коллекция, собранная семейством Звягиных, формировалась исключительно на основе вкусовых предпочтений собирателей — ни отца, ни сына не интересовали ни этнография, ни периодизация, ни география работ. При этом надо заметить, что во вкусе им не откажешь — в коллекции множество совершенно потрясающих по пластике и оригинальности работ! Я взялся за изучение африканской культуры и, одновременно, занялся поиском в интернете всех существующих экспозиций африканской скульптуры. Вспоминал то, что видел своими глазами — вроде строгого порядка Британского музея и аккуратной расстановки в Метрополитен-музее. Все это было очень правильно и безнадежно скучно. Наиболее яркие образы остались от магического полумрака музея Бранли в Париже. Пытался найти хоть какого-нибудь консультанта, но оказалось, что в России куда-то исчезли специалисты по африканскому искусству. Собственное усмотрение так и не возникало: без какой бы то ни было научной базы придумать структуру экспозиции не получалось. Я уже был готов отказаться от этой работы, но в результате бесконечного перелистывания картинок и погружения в эту стихию между портретами и фигурками у меня интуитивно стали возникать какие-то смутные связи. Сами собой они стали связываться в некие сообщества и наконец выстроились во вполне законченные группы, собранные по типам жизненных структур, процессов и ритуалов. Всего таких групп собралось 11, и они, хоть и меняя названия, так и остались в основе экспозиционной структуры: Род/Предки, Инициация/Посвящение, Семья/Брак, Тайные Общества, Правитель/Власть, Война/Охота, Звери/Люди, Статус/Престиж, Земля/Плодородие, Магия/Знания. Названия не случайно связаны в пары — так расширяется смысловое поле каждого раздела и возникает своего рода внутренняя диалогичность. Эту двоичность превосходно отразил в графике наш дизайнер Дмитрий Мордвинцев: сочетания двух начальных букв из названий связались в некий таинственный знак-иероглиф.
Важно отметить, что с самого начала, разглядывая фотографии экспонатов, я увидел эту выставку как выставку индивидуумов, где каждая скульптура обладает субъектностью и стоит на собственном, отдельном постаменте. Мне представлялась огромная толпа, заполняющая до отказа весь выставочный зал так, что посетитель оказывается не только и не столько зрителем, сколько соучастником массового ритуала. Источником этого образа стало мое детское воспоминание: 1957 год, в Москве гудит всемирный фестиваль, я гуляю с папой и вдруг где-то не то на Пушкинской, не то перед Моссоветом, замираю потрясенный — я впервые в жизни вижу огромную толпу чернокожих людей! В свои 11 лет я, конечно, знал о существовании африканцев, видел их в кино, но никогда не видел их сразу в таком количестве! Они были одеты в яркие наряды и танцевали под грохот барабанов. Все вместе, но каждый сам по себе — мелькают перед глазами, их движения, краски и ритм завораживают и вовлекают меня в эту круговерть!
С этими идеями и эскизами я вернулся к Александру Боровскому, он все одобрил и представил мне научного консультанта Анну Москвитину, африканистку из Санкт-петербургского института этнографии. К моему удивлению и радости она подтвердила, что мои 11 разделов вполне соответствуют архетипам африканской культуры, была готова уточнить их состав и дать комментарии по каждому из них. Далее мы работали вместе. Анна провела ревизию коллекции, сократив число экспонатов до 850 и разложила их на 11 разделов. К этому моменту у меня уже был готов предварительный план выставки из «островов» нерегулярной геометрии с плотно расставленными на них постаментами для скульптур. В силу ли интуиции или моего проектного опыта оказалось, что число 11 не только соответствует количеству архетипов, но и позволяет решить планировочную задачу: только такое количество «островов» можно разместить в пределах выставочного зала, обеспечив хорошие условия для просмотра экспонатов и ширину проходов между ними, соответствующую нормам противопожарной безопасности.
Осмысляя выставку как пространство ритуала, я решил увеличить тематическую и эмоциональную плотность экспозиции, разместив на «островах» прототипы тотемных столбов — высокие цилиндры, покрытые традиционными африканскими орнаментами и декоративными паттернами. Динамическую интенсивность экспозиции я хотел усилить, добавив в нее звук и движущиеся элементы. Так возникла идея проекции на бетонные стены зала крупных фотографий отдельных экспонатов, сменяющихся в определенном ритме. Выдающийся фотограф Юрий Пальмин сделал потрясающие портреты скульптур, которые медленно и немного таинственно всплывают по периметру зала. Звуковое оформление выставки сочинил музыковед и звуковой дизайнер Андрей Смирнов. Он собрал 11-канальную акустическую инсталляцию, состоящую из звуков африканского леса, бытовых разговоров, песен и танцев, деревенских шумов и звуков охоты, распределенных в пространстве зала так, что каждый из «островов» имеет свою собственную звуковую тему.
Презентацию толпы скульптур тоже хотелось сделать динамичной и разнообразной, отвечающей идее субъектности каждого экспоната. Поэтому все цилиндрические постаменты были задуманы под конкретную скульптуру, отличались высотой, диаметром и цветом.
Сделать почти тысячу совершенно разных постаментов было, конечно, непосильной задачей и для проектировщиков, и для производителей, поэтому мы вместе с моим помощником, архитектором Кириллом Ширяевым, разработали каталог типовых изделий, который тем не менее оказался довольно обширным. А как в конце концов были в точном соответствии с планом по «островам» расставлены нужные постаменты, а потом на них были укреплены экспонаты, сейчас уже даже страшно вспоминать. Что же за выставка у нас получилась? Я определяю эту выставку как спектакль. Это огромная хореографическая постановка, своего рода флешмоб, в котором одновременно участвуют толпы африканских персонажей и московских зрителей. Благодаря особому свету, звуку и пространственной организации в этом спектакле разворачивается таинственное ритуальное действо с оттенками мистики и магии. В ритуальной процессии зритель сталкивается с характерными героями африканской культуры и вступает с ними в эстетические и эмоциональные отношения. Так зритель погружается в культурную атмосферу Африки. Собственно, создание этой атмосферы и было нашей задачей».
Куратор: Александр Боровский
Автор проекта экспозиции: Евгений Асс
Архитектор: Кирилл Ширяев
Научный консультант: Анна Сиим Москвитина
Графический дизайн: ABCdesign, Дмитрий Мордвинцев, Вероника Волкова
Фотограф: Юрий Пальмин
Звуковой дизайнер: Андрей Смирнов
Выставка продлится до 17 января 2027 года.
