Дом в Переславле-Залесском — больше, чем гостевой: каждая деталь и ракурс рассказывают историю и раскрывают замысел пространства. Поговорили с одним из авторов, архитектором, сооснователем бюро Александром Саловым о проекте посадского дома.
Какой образ гостевого дома вы хотели сформировать с самого начала?
А.С.: На старте у нас был довольно общий образ камерного гостевого пространства, но по мере работы он сильно усложнился. Проект прошел длинный путь: сначала мы искали форм-фактор и посадку здания на участок, затем формировали архитектуру и планировочное решение, и только после этого дошли до интерьеров и предметного дизайна. Философия и эстетика сознательно поставлены выше утилитарной функции. Формально это гостевой дом, но на самом деле его первичная роль намного шире: в процессе работы проект оброс дополнительными смыслами и глубиной, которые изначально даже невозможно было предугадать.
Что получилось?
А.С.: Пространство раскрывается постепенно — задумано, чтобы гость с первых шагов испытывал любопытство, желание идти дальше и разглядывать детали. В дом можно зайти с нескольких сторон. Уже от калитки просматривается центральная аллея: палисадник, корпус дома, баня и зеленый контур участка. Оказавшись в доме, гость проходит прихожую и сталкивается с большими распашными дверьми с «солнышком», которые открывают панораму гостиной. В отличие от типичных гостиничных пространств функции дома работают скорее как поддерживающий слой, а не как определяющий фактор.
Расскажите о замысле проекта.
А.С.: Многослойность стала одной из ключевых характеристик. Проект задумывался как структура, в которой сначала считываются форма и объемы, затем связи и маршруты, далее — фактуры и предметы и только в финале открываются культурные аллюзии. Каждая зона имеет свой эмоциональный тон и собственную точку раскрытия. Например, в номере, посвященном Африке, гость с порога видит центральную глинобитную зону, масштабом и фактурой передающую колорит (функционально — внутри нее спрятан санузел). А в номере, отсылающем к славянским традициям, внимание сразу привлекают своды, резной буфет и изразцы.
Чем вы вдохновлялись при создании концепции гостевого дома?
Мы осознанно избегали прямого вдохновения уже построенной архитектурой. Важнее были ощущения от культур, материалов, масштабов и ритуалов. В проекте присутствует пять направлений, но нигде они не подаются через прямое цитирование. Мы отталкивались от того, как культура ощущается: через тектонику, пластику, мотивы, а не через буквальное воспроизведение форм. Например, лестница-амфитеатр, ведущая на второй этаж, — это метафора печи — центрального массивного элемента дома, вокруг которого исторически собиралась жизнь. При этом нас интересовал не образ печи как предмета, а чувство масштаба и тяжести, что переводилось в архитектурное решение.
Как вы выстраивали палитру интерьера: отталкивались от природы, традиций или эмоций?
Палитра интерьера понималась гораздо шире, чем просто цвет. Она включала в себя материалы, фактуры, тактильность, звуки, культурные отсылки. Сложность в том, что многослойная среда легко превращается в какофонию. Задача была сделать цельную мелодичную композицию. Это было достигнуто за счет визуальных ритмов, пропорций, последовательности кадров, акцентов. В «палитру» вошли и природные мотивы, и традиции разных континентов, и личный опыт команды.
Какие паттерны или орнаменты заимствованы из контекста?
Единственный орнамент, использованный без искажений, — латинский текст с колонны Траяна, нанесенный на стены и входную дверь европейского номера. Изначально он рассматривался как чисто графический рисунок. Позже мы перевели текст и добавили русскоязычное пояснение, чтобы гость мог развернуть этот слой смысла, если захочет. Все остальные мотивы переосмыслены: они не воспроизводят конкретные образцы, а передают их настроение. На резных ставнях второго этажа присутствуют пять разных узоров, адресованных пяти культурам. Там можно узнать, например, треугольные паттерны, ассоциирующиеся с африканским орнаментом, или графику, напоминающую майянский алфавит.
Расскажите о материалах, используемых в проекте?
Материалы подбирались с опорой на ремесленность и подчеркнутую ручную работу. Мы старались избегать откровенно индустриальных и слишком современных поверхностей, чтобы не разрушить ощущение рукотворности. Например, для пола первого этажа использовались каменные плитки индустриального происхождения, но укладка велась без систем выравнивания: вручную, с легкими смещениями относительно идеальных осей. Практически все поверхности, которых касается человек, имеют фактуру: тканевые обивки, штукатурки, фасад и даже стекло.
Были ли материалы, которые изначально вызывали сомнения, но в итоге стали главными?
Оконные ставни второго этажа из алюминиевых композитных панелей с перфорацией узоров. Это сознательный контраст по отношению ко всей ремесленной среде. Ставни задумывались как своего рода портал: окно как переход, граница между мирами. Материал выбран индустриальный, с поверхностью шлифованного алюминия. Он выделяется на фоне «теплых» фактур и подчеркивает особый статус этой детали. В начале были сомнения о том, не будет ли элемент слишком инородным, но после реализации стало понятно, что именно этот контраст работает на нужный эффект, а не ломает среду.
Какие предметы мебели созданы специально для гостевого дома?
Практически все предметы проектировались и изготавливались специально для этого объекта: кровати, столы, табуреты, шкафы, часть светильников. Готовыми остались встроенные технические светильники, розетки, сантехника и часть стульев, поскольку стул сложен для воспроизведения в небольших цехах. Для авторской мебели мы разрабатывали не только внешний вид, но и технологию. Это позволяло точнее попадать в эстетические и смысловые требования проекта и одновременно контролировать себестоимость. Показательный пример — табуреты. В проекте сначала рассматривались «вырезанные из пней» готовые изделия, но их стоимость оказалась слишком высокой. В итоге была разработана собственная модель, которая лучше соответствовала концепции и оказалась экономически более эффективной.
Есть ли у какой-либо детали своя история или символика? Винтажные предметы?
Крупнейший исторический объект в интерьере — большое индийское зеркало XVIII века, найденное на антикварной распродаже в Санкт-Петербурге. Это ручная работа с богатой резьбой, весом порядка 500 кг: чтобы занести его в дом, потребовалось восемь человек. Кроме него в интерьере есть небольшое количество винтажных предметов: крынки, старые утилитарные вещи. Они используются очень точечно, как декоративные акценты. Основной объем среды составляют новые элементы, в которых символика и метафоры закладывались изначально. Среди таких деталей — уже упомянутая выше входная дверь с «солнышком». Она понимается как театральный занавес, а мотив солнца отсылает к славянской традиции и работает не как декоративный знак, а как образ перехода. Люстра над большим столом в гостиной выполнена из кольчужного плетения, а люстра над гостиной зоной воплощена по мотивам первой письменности. В процессе работы мы обращались к ранним формам письма, к линиям и структурам, которые встречаются в истоках разных культурных систем. Для нас важно было ощущение «прото-письма», объединяющего разные традиции. Круглый журнальный стол в гостиной с графикой, напоминающей фреску с крылатым существом и кругом с точкой в центре, задумывался как образ ядра — смыслового центра гостиной.
Какая деталь стала для вас ядром интерьера?
Круглый журнальный стол в центре диванной группы: не самый крупный и не самый сложный конструктивно, но работающий как ось, вокруг которой собирается пространство гостиной.
Как вы работали с ландшафтом? Как архитектура взаимодействует с природой?
Участок дал серьезное преимущество: перепад высот около четырех метров от одной крайней точки до другой. При ходьбе этот перепад почти не ощущается, но он сильно влияет на восприятие архитектуры: меняются ракурсы, углы обзора, сцепка между корпусом, баней и благоустройством. Окружающая застройка — частный сектор Переславля с небольшими домами, по восприятию ближе к сельской среде, чем к городу. С крыши видна линия горизонта и озеро, внутри участка внешний контекст практически растворен за счет системы ограждающих элементов, спроектированных как часть архитектуры, а не как забор. Такое включение ландшафта позволяет дому существовать в собственном пространственном поле, не замыкаясь полностью от контекста, но и не подчиняясь ему.
Что оказалось самым большим вызовом в проекте?
Главным вызовом стала та же ремесленность, которая дала проекту характер. С одной стороны, она открывала возможности: не требовались сложные станки, достаточно было простых инструментов и квалифицированных рук. С другой — для большинства элементов технологии буквально приходилось изобретать. Приходилось придумывать, как производить те или иные изделия, из каких материалов, как монтировать и как обеспечить их стабильность в эксплуатации. Почти все создавалось с нуля, и это требовало постоянного поиска решений на стыке художественной задачи и реальных технологических ограничений.
Чем этот проект принципиально отличается от других гостиничных пространств?
Гостевой дом в Переславле собрал авторскую архитектуру, эксперимент с ремесленными технологиями, предметный дизайн и духовные сценарии проживания. Это не классический формат гостиницы, а попытка создать цельную среду, где каждый элемент поддерживает общий нарратив пространства для вдохновения.
