Интеграция жилых домов и других архитектурных сооружений в природное окружение — не просто красивая идея, а складывающийся на протяжении столетий подход, который объединяет в себе стремление к психологическому и физическому комфорту и уважение к природе. Привнесение элементов природы в урбанистическую среду становится основой проектирования в современных городах. Это требует сотрудничества и синергии в профессиональной среде — архитекторы разных направлений должны работать в тесной связке, ведь дом и сад должны дополнять друг друга. Особенностями и перспективами такой совместной работы поделились Дмитрий Онищенко, директор по развитию, ландшафтный архитектор частных премиум-объектов бюро ALD Landscapes, и Амир Идиатулин, основатель и главный архитектор бюро IND.
Совместное начало
«Очень важно, чтобы работа над проектом шла совместно с самых ранних этапов, — отмечает Дмитрий Онищенко. — Первая встреча специалистов должна состояться, когда заказчик впервые задумался об архитектуре, чтобы диалог начался уже в процессе формирования генплана, компоновки домов. Далее — согласование технического задания, анализ данных, обсуждение концепции, включая высотные отметки, специфику расположения дома и интеграции его в ландшафт. В качестве примера можно привести проект High Line в Нью-Йорке — бывшая надземная железнодорожная ветка, построенная в 1930-х годах для перевозки грузов через Манхэттен.
К 1980-м годам она пришла в упадок, город планировал ее снести. Однако местные активисты, вдохновленные примером парижской Promenade Plantée, предложили сохранить ее, превратив в общественное пространство. Так начался уникальный эксперимент по ревитализации индустриального наследия. Над ним работали три ключевых участника: Field Operations, Diller Scofidio + Renfro и ландшафтный дизайнер Пит Удольф. Их сотрудничество — идеальный пример междисциплинарного подхода, где каждое решение не просто дополняет друг друга, но и усиливает общий замысел.
Проект в очередной раз доказал, что командная работа важнее гениального одиночества. Без Удольфа парк потерял бы природную магию, без архитекторов — связь с городом».
Такого же мнения придерживается и Амир Идиатулин: «В нашей практике параллельная разработка архитектурной и ландшафтной концепций позволяет создать гармоничный ансамбль, где здание и окружающее пространство дополняют друг друга, а ландшафт становится частью общей архитектурной идеи. Например, работая над проектом рекреационного комплекса на Алтае — живописном участке, окруженным извилистой рекой Катунь и Чуйским трактом, мы добились максимального сохранения природных богатств и ландшафта, при наличии современных удобств и архитектурных решений, гармонично сочетающихся с характером и культурой региона.
Аналогично в недавнем конкурсном проекте виллы на Бали нам нужно было раскрыть все преимущества участка, который находится в месте, окруженном экваториальной растительностью, с видом на океан. Небольшие корпуса стали органичным продолжением окружающей среды. Зеленые кровли и активная растительность на фасадах усилили связь с природой острова. Так нам удалось сохранить уникальность и красоту места, обеспечив при этом максимально комфортные условия для клиентов».
Архитекторы настоятельно подчеркивают, что особое внимание нужно уделять техническим аспектам совместной работы с территорией: инженерной подготовке, дренажу, озеленению. Контроль на стадии реализации обеспечивает точное воплощение задуманного — от мощения до освещения.
Поиск совместных решений
Путь сотрудничества намного более продуктивен и выгоден всем участникам процесса: проектной и ландшафтной группам, но в первую очередь — самому заказчику.
«Работая над одним проектом, мы увидели необычную авторскую архитектуру, очень концептуальную и, как нам показалось, спорную, — отмечает Дмитрий Онищенко. — Это было частное владение площадью 1,5 га, над которым мы работали совместно с архитектором Ладзаро Рабони (Raboni Architetti). Современная, минималистичная, сложная форма дома, которая диктовала определенное зонирование. Итальянские архитекторы, которые занимались интерьером, провели экскурсию, длившуюся несколько часов. Мы заходили в каждое помещение дома, нам рассказывали, что бы хотелось видеть архитектору, как установить связь архитектуры с ландшафтом или как ее прервать. Например, 25-метровый бассейн с лаконичной отделкой был фактически окружен двумя стенами из стекла, а полупрозрачный потолок отражал ландшафт. Сделав композицию снаружи (газоны, многолетники), мы активировали пространство внутри дома. Когда архитектор рассказывает об идеологии и концепции дома, все вопросы, чаще всего, снимаются. И ландшафт подхватывает и развивает идею, создавая по-настоящему гармоничный, цельный проект».
Амир Идиатулин дополнил ответ Дмитрия: «Приведу пример. В одном из текущих проектов предложение ландшафтной команды сохранить существующие крупные деревья повлияло на расположение входной группы — улучшило как эстетику, так и комфорт будущих пользователей. Зачастую именно ландшафт диктует социокультурное программирование территории, размещение МАФов и аттракторов, что в итоге формирует добавочную ценность проекта. Это может касаться как частных домов, так и масштабной жилой застройки или коммерческих площадей. Качественное благоустройство и доступ к природным зонам сегодня — важная часть девелоперского продукта и существенная часть стоимости любой недвижимости».
Пространство диалога
Основная задача специалистов обоих направлений — найти правильный баланс между потребностями пользователей, нормативными ограничениями и дальнейшей эксплуатацией объекта. Это требует четкого разграничения зон ответственности и налаженной коммуникации на всех этапах работы.
«Все, что находится за стеной дома, имеет отношение к ландшафтной архитектуре. Как на этапе концепции, так и в процессе реализации. К сожалению, ландшафтного архитектора нередко приглашают, когда дом уже стоит. Соответственно, кардинально изменить почти ничего нельзя. А это влияет на качество всего проекта», — говорит Дмитрий Онищенко.
Важно, чтобы и исполнители проекта, и заказчик понимали ценность комплексного подхода, ведь совместная работа над архитектурными и ландшафтными решениями помогает найти оптимальный баланс между функциональностью, нормативными требованиями и эстетикой.
«Ключевой принцип — постоянный диалог между специалистами, — подтверждает Амир Идиатулин. — Даже при четком разделении зон ответственности согласование решений на всех этапах позволяет избежать ошибок и создать по-настоящему целостный проект. Например, работая над мастер-планом нового района в Ростове-на-Дону, мы работали в тесной связке с застройщиком. И в результате бережно интегрировали участок застройки в существующий зеленый коридор, сохраняя природный ландшафт. При этом разработали 15 км эко-маршрутов, творческие мастерские, спа-отель, теннисные корты, фестивальные площадки и благоустроенную набережную. Культурная среда, интегрированная в естественную природу, станет ключевым преимуществом этого проекта».
Объединение ландшафта и архитектуры в современных проектах — это ключ к созданию устойчивой, эстетически выразительной и психологически комфортной среды. Такой подход помогает не только бережно вписать здание в природный контекст, но и улучшить качество жизни в нем за счет взаимодействия с естественным окружением. Это не просто тренд, а важная часть стратегии ответственного проектирования и архитектуры будущего.
