Редакция A-News попросила кинокритика, куратора программы «Ар-деко: искусство быть громким» в рамках кинофестиваля «Послание к человеку» Максима Селезнева и архитектора, основателя бюро Well Done Interiors Олимпиаду Арефьеву рассказать о том, как архитектурный контекст влияет на судьбу героев кинолент, ставших классикой мирового кинематографа.
«Ла Палома» (La Paloma), Даниэль Шмид, 1974
Максим Селезнев, кинокритик:
Магическая мелодрама, снятая Даниэлем Шмидом, классиком швейцарского кино и ближайшим другом Райнера Вернера Фассбиндера, и разыгранная фассбиндеровскими же актерами — Петером Керном и Ингрид Кавен, музой Ива Сен-Лорана. История смертельно больной певицы Паломы колеблется между «Дамой с камелиями», авангардным театром и пугающей фантасмагорией. Одно из самых радикальных и завораживающих воплощений кинематографической декоративности. Зрительский взгляд здесь вынужден скользить от одного кадра к другому, словно касаясь гладких обтекаемых форм ар-деко, будучи неспособным зацепиться ни за что конкретное и выбраться из этого потустороннего театра грез.
Олимпиада Арефьева, архитектор:
Удушающая, фантасмагоричная картинка с интерьером, в котором остались лишь отголоски ар-деко, как отголоски немого кино в самой ленте. Ушел высокий глянец панелей, блеск металла и экзотические фактуры. Осталась монументальность старой Европы, показанная режиссером в весьма маньеристском ключе.
«Мелодрама» (Mélo), Ален Рене, 1986
Комментарий кинокритика:
Камерная история о сентиментальных ловушках памяти, разыгранная в нескольких восхитительно декорированных, но одновременно клаустрофобических театральных локациях. Теплая встреча двух давних друзей-музыкантов — один из них сделал громкую карьеру скрипача-виртуоза, а другой выбрал спокойную семейную жизнь — постепенно приобретает тревожные оттенки, когда гость погружается в меланхолично-болезненные воспоминания. Замкнутая геометричность и холодное богатство интерьеров, окружающие героев, еще сильнее затягивают в сверхсентиментальный мир, где сложно отличить искреннюю страсть от жестокого расчета. Это одиннадцатый полнометражный фильм Алена Рене, чьи ранние работы «Хиросима, любовь моя» и «В прошлом году в Мариенбаде», изменившие представления о языке кино, иногда называют частью французской новой волны.
Комментарий архитектора:
Героиня, будто бы сошедшая с работ Эрте или Жоржа Барбье, в квартире своего возлюбленного выглядит как одна из скульптур Деметре Чипаруса — куколка-танцовщица. Пергаментные стены, расчерченные квадратами, графичные витражи и тени от них, черный лак скульптур вместе с блеском хрома, экзотические шпоны — теплая палитра смягчает сухую графичность пространства, но героиня, очевидно, не принадлежит этому месту. Гораздо более органичен ей ее собственный, более камерный дом, с мелкой деталировкой стен и предметов. В нем больше цвета, но девушка бежит из него в поисках драмы и ожидаемо находит ее.
«Китайская рулетка» (Chinesisches Roulette), Райнер Вернер Фассбиндер, 1976
Комментарий кинокритика:
Планируя провести выходные в разных городах, Ариана и Герхард неожиданно обнаруживают друг друга в загородном доме — каждый приезжает туда тайком в сопровождении любовника. Пойманные в замкнутом пространстве, спроектированном Фассбиндером наподобие зеркального лабиринта, они оказываются вовлечены в жестокую словесную игру в правду, рискующую вскрыть не только интимные, но и более масштабные тайны. Стиль ар-деко, некогда определявший облик кинематографа, но почти пропавший с экранов в послевоенные годы, вновь вызывает болезненный интерес у режиссеров 1970–1980-х годов, но являет себя уже не как знак идеальной и беззаботной жизни, а как намек на мрачный секрет конкретной семьи и всей катастрофической истории XX века.
Комментарий архитектора:
Пространство, в котором происходят драматичные события этого фильма, разрезается стоящими в центре прозрачными объемами. Фигуры и лица людей мы видим сквозь преломления и отражения стекла и стали. Герои то ли прячутся за этими стеклянными параллелепипедами, то ли плутают по лабиринту обмана и игры в поиске выхода.
Возродившийся в 1970-х годах интерес к ар-деко хорошо отражает переход от послевоенного функционализма к более буржуазному, эклектичному и индивидуальному стилю. Возможно, этим можно объяснить некое стилевое «вневременье» происходящего на экране.
«Поцелуй» (The Kiss), Жак Фейдер, 1929
Комментарий кинокритика:
Бельгийский режиссер Жак Фейдер, много работавший во Франции и идеально освоивший визуальный язык ар-деко, в голливудском дебюте воплощает утонченный стиль в пространство американской мелодрамы. Икона экранного ар-деко Грета Гарбо играет героиню, пойманную в, казалось бы, стандартную мелодраматическую ловушку — ее жизнь проходит между комфортным существованием в доме тиранического мужа и тайными встречами с истинной любовью. Но удивительным эту историю делает то, что шикарные интерьеры, плавные линии, гипнотическая симметрия декораций становятся настоящим продолжением чувств и движений Гарбо, сливаясь с ней в гармоничном и идеальном воплощении стиля.
Комментарий архитектора:
Этот фильм можно воспринимать как визуальный словарь эпохи ар-деко. Лишенные возможности передавать эстетику цветом, декорации фильма все же безошибочно рисуют картину эпохи. Мы видим ступенчатые объемы, симметрию, геометрию орнаментов и светильников, узнаваемую пластику скульптур, остроугольное изголовье, больше походящее на монумент, расчерченные линиями стены, высокий глянец граненых предметов. Эта чистая версия роскошного ар-деко, которая репрезентует себя сама, без лишних слов — как и положено в немом кино.
«Ракетчик» (The Rocketeer), Джо Джонстон, 1991
Комментарий кинокритика:
Экранизация приключенческого комикса о пилоте-трюкаче, по стечению обстоятельств ставшего обладателем фантастического изобретения — реактивного ранца, позволяющего летать, — и решившего стать супергероем. Джо Джонстон, начинавший как дизайнер эффектов и арт-директор первой трилогии «Звездных войн», в «Ракетчике» воплотил ностальгический образ головокружительно красивой, авантюрной и опасной довоенной Америки. Немаловажной частью этого идеализированного образа становится стиль ар-деко, смешанный с ретрофутуризмом — одновременно обволакивающе-гламурный и устремленный в яркое будущее.
Комментарий архитектора:
Комикс в стиле ар-деко, снятый с убийственным сочетанием гламура и ретрофутуризма. Это мир гиперженственных женщин и гипермужественных мужчин. Здесь много хрома, заклепок — все это очень «к лицу» ар-деко, ведь именно в эту эпоху создавались самые красивые автомобили, яхты и летательные аппараты. Но также здесь много изящных символов, важных для ар-деко. Например, раковина, изображение которой тиражируется в разных объектах ресторана: в витраже, в фонтанах, в сцене. Дом главного злодея весь покрыт геометрическим рельефом от пола до потолка — бездушно и схематично, но сам дом впечатляет своим масштабом и статью. По сути, это своеобразная пещера, man cave, будто бы вырезанная в камне.
«Новаторство, или Становление кино» (Correction, Please or How We Got Into Pictures), Ноэль Берч, 1979
Комментарий кинокритика:
Фильм-эссе, созданный прославленным теоретиком кино Ноэлем Берчем. Это размышление об эволюции визуального языка, разыгранное в декорациях ар-деко и связанное шпионским сюжетом о секретном послании, которое способно повлиять на мировую политику. Действие протекает одновременно в исторических декорациях и прямо внутри исследовательского сознания, позволяя одновременно наблюдать за развитием авантюрной интриги и разворачиванием киноведческой мысли. Строгость и вместе с тем визуальная роскошь ар-деко становится для Берча той точкой, из которой рождается современная зрелищность — одновременно изысканная и безвкусная, рожденная из эксперимента, но часто сведенная к конформизму.
Комментарий архитектора:
Исследование Берча позволяет нам увидеть интерьер эпохи ар-деко будто бы в нескольких масштабах. Это одна история, скадрированная по-разному. В начале мы можем видеть всю композицию целиком, будто бы сидя в последнем ряду кинотеатра, и оценить ее масштаб, крупные контрастные пятна предметов и плоскостей. В центре нашего внимания — монументальный каминный портал с его лапидарными фацетными гранями.
Позже — все та же композиция, трактованная средним планом с убранными в закадровое пространство отдельными частями композиции. Тогда зритель может их мысленно достраивать и лишь догадываться о грандиозности этого пространства. И тогда мы начинаем лучше распознавать орнаменты, детали предметов интерьера, стены оказываются не просто темным фоном — заметна их проявляющаяся экзотичная фактура.
Но по-настоящему мы видим ар-деко, когда приближаемся к нему объективом камеры так близко, что можем детально рассмотреть хищный оскал головы леопарда, брошенного на ступени лестницы. Замечаем стену с экзотической фактурой черепахового панциря, каждую грань скульптуры и все остальные роскошные детали.
Ар-деко — это определенно тот стиль, который важно увидеть на разном приближении: видеть стать и грандиозность его масштаба и рассмотреть его драгоценные поверхности и ювелирную деталировку.
Серия специальных кинопоказов «Ар-деко: искусство быть громким» представлена в рамках 35-го Международного кинофестиваля «Послание к человеку», проходящего с 14 ноября по 14 декабря 2025 года в Москве, Казани, Екатеринбурге, Перми и Владивостоке.
