Арт-группа «ПРОВМЫЗА» — Галина Мызникова и Сергей Проворов — об отсутствии границ, зоне творческой взбудораженности и обитании на территории друг друга
Вас назвали «Художником года» Cosmoscow 2025 — вы ощущаете себя единым художественным организмом?
Время совместной работы как арт-группы выработало общий вкус и общее эстетическое переживание, связанные с преодолением единоличной рефлексии искусства. Это позволяет нам в процессе работы над проектом не выходить за грань единой концепции, идеи.
Когда и как вы поняли, что будете работать вместе?
На территорию моды в конце 2000-х годов мы вышли случайно. Так родился совместный бренд ProvMyza. До этого мы были самостоятельными видеохудожниками. Участие в показах дало нам выход на режиссуру и совместную работу в качестве постановщиков. Мы опробовали эксперименты с деконструкцией времени и попыткой его остановки: использование речи во время перформативного показа, сдвиг ее вербального значения в сторону физического жеста.
Что самое главное в совместном творческом процессе?
Находиться на период проекта в общей зоне творческой взбудораженности, дополняться, мешая друг другу быть единоличным автором. Так в творческом конфликте высекаются идея и сопутствующие детали.
В чем главная сложность совместной работы?
На этапе максимальной точки творческого конфликта договориться и не перейти грань. Это всегда мучительные поиски единого, захват и переработка в образы «болезненных» моментов. Процесс делается пульсирующим, живым. И это нам нравится.
Главное вознаграждение в совместной работе?
Законченное высказывание. Очередной созданный повод для сокращения дистанции между зрителем, работой и нами как художниками. В какой-то момент мы перестаем быть авторами и становимся свидетелями.
Что для вас мультидисциплинарность?
Буквально невыразимое, единое и непрерывное пространство. Сплеснуть в один шар все виды и жанры искусства и неискусства, не обдумывая границ, выбрать себе роль не столько режиссера, сколько проект-менеджера подобное свободное перемещение между художественными практиками, их смешение — всегда неизвестный результат. Но каждый раз — это поиск «абсолютного произведения».
Каждый из медиумов — инструмент подхода к разному зрителю? Или высказывание отдельного участника?
Художник по своей сути сверхэгоистичен, он просто освобождается от своей переведенной на язык образов «боли», перенаправляя эмпатию на зрителя. Но всякое произведение «боли» есть одновременно и произведение о ее преодолении.
Если бы вы работали отдельно друг от друга, как бы выглядели ваши проекты?
Если бы мы приняли решение подумать о творчестве отдельно, то это стало бы точкой стремительного расхождения. Мой поиск себя мог бы быть отдаляющимся, с возможным выходом из искусства. У Сергея, возможно, возвращение к «конкретному искусству».
Могли бы вы представить совместную работу в какой-то другой сфере? Что бы это могло быть?
Мода, театр и опера. Или перечеркивание искусства как способ выхода во что-то другое.
Есть ли у каждого из вас своя территория в совместной работе? Как вы ее обозначаете?
Изобразительность, монтажность и ракурсность, поведенческая концепция, перформативность и карпалистика. Залезаем, не спрашивая, на территорию друг друга, иногда выгоняем друг друга, если предлагаемые решения «рушат» проект.
Как вы понимаете, что работа завершена?
В один момент появляется ощущение законченности, которое в следующую секунду может поменяться. Поэтому важно остановить и закрепить в себе это интуитивное чувство, иначе замучают сомнения. Зачастую точку ставит дедлайн выставок, ярмарки, фестиваля. В тот момент мы начинаем дистанцироваться от сделанной работы. И настает время поразмышлять о конечности и бесконечности интерпретаций.
С кем из художников/режиссеров (ныне живущих и нет) вы хотели бы поработать вместе?
Карл Дрейер и Ромео Кастеллуччи.
